Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Журнал "Яблоко.Литературные посиделки" [58]
Наше видео [7]
Поэзия [30]
Литературоведение [37]
Семиречье - моя любовь [6]
Очерк [2]
Литература России [12]
Мой Казахстан [18]
Литературные посиделки. Рабочая тетрадь. [39]
Наша гостиная [6]
Портреты наших современников [7]
Проза [15]
Дайджест прессы [78]
Самиздат [149]
Книги наших авторов [2]
Наши конкурсы [16]
"Яблоко-2016" [6]
Альманах "Литературная Алма-Ата"- 2016 [14]
Наше творчество [1]
Новые материалв
[05.03.2007][Проза]
Вовка (2)
[05.03.2007][Проза]
Тайна старинного портрета (0)
[05.03.2007][Проза]
Моя вторая половинка. (1)
[05.03.2007][Проза]
Индикатор любви (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Дешифратор сигналов (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Россия.]
ГОГОЛЬ, УКРАИНА И РОССИЯ (0)
[23.03.2007][Проза]
НЕ О ЛЮБВИ (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Продолжение следует... (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Карнавал в вихре красок (1)
[05.04.2007][Проза]
Мечтатель (0)
Вход на сайт
Поиск
Наш опрос
Читаете ли вы электронные книги?
Всего ответов: 308
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Статьи » Литературоведение

    Триасовые закаты почвенничества. Чёрный Георг
    Триасовые закаты почвенничества. Чёрный Георг
    Нателла Климанова Критика

    Обратите внимание на такой приём у Георга, который есть в его многих стихах, - клиповость.
    Сам автор называет "клиповый" приём в своём творчестве -архитектоникой:

    "Я это архитектоникой называю, а ведь можно для этого и другие термины найти. Здесь даже не наличие продуманного сюжета важно, а композиция самого текста. Сюжет может быть непрорисованным или частичным. Как и в стише про корову. Но движение вдоль оси композиции должно быть гладким и именно она раскрывает для читателя смысл текста, причем - таким образом, что зачастую адекватно пересказать его - невозможно. Вот это, кстати, одна из основных черт хорошей психоделикой..." (с)

    Почти каждое стихотворение у автора, где есть сюжет,- это как смонтированный режиссёром хороший клип.
    Все наверно помнят фильм-сказку о ёжике в тумане?
    Там тоже такой принцип построения фильма, который захватывает и удивляет зрителя, переносит его мир маленького ёжика, который удивляется и восхищён большим миром и где нет никакого страха от тумана и неизвестности. Оператор поочерёдно переносит внимание зрителя от маленького ёжика в травинках к большой морде доброй лошади или внимательной собаки, а потом и ко всему сказочному лесу,- большому миру, которого не надо бояться, а надо любить.
    Не потому ли маленький, отважный, исследующий мир ёжик в тумане так полюбился зрителю???
    Тот же режиссёрский принцип от малого до большого и великого можно видеть и в стихотворении у Георга о корове. Хотя стихотворение носит символичное название "Радуга".
    Прекрасная Радуга,- феномен спектральных лучей,- для всего мира, для планеты, для земли, для каждого человека, для каждого кустика и травинки на выпасе, над каждым человеком, над каждой коровой и лошадью.

    Вся природа и природные явления у автора не просто явления , а участники общего действа торжества жизни.
    Так зелёнушки не просто сидят грибами на выпасе, а они - успешные. То есть живут и процветают на земле.
    Желудь не просто себе жёлудь в почве, но он тоже успешен. Упорно всходит и "становится дубом", - вечным деревом. Хотя и "забавляет" однолетних "лютиков лоснящуюся стаю".
    Чувствуете, какая в этих строчках мощная скрытая идея одномоментности и вечности?

    Какой-то всхожий жёлудь
    становился дубом, забавляя
    малым ростом и упорством – жёлтых
    лютиков лоснящуюся стаю.

    Солнце у Георга не просто космический объект, а тоже,- главный участник и виновник действа торжества жизни.
    Солнце "исхитрилось" в этот чудный земной моросящий вечер подарить миру небесный, величественный "клирос",- Радугу. Именно такое название дал автор своему стихотворению.

    И все те редкие слова, малоупотребительные в обычной речи, но в данной строфе у поэта стоят исключительно на своём месте.
    Мне кажется, другими словами и нельзя описать в поэтической форме природный феномен радуги. Может быть и можно, но так, как у Георга, невозможно встретить в русской поэзии ни у кого, потому что здесь метафористично употреблены не только редкие словосочетания, такие как "спектральными лучами","колеблющийся клирос","триасовых закатов", но в данной строфе происходит каскад игры символичных образов и трансформация Идеи красоты и любви к миру, где путь на небо прорастает "из стволов триасовых закатов":

    В это время солнце исхитрилось
    расколоть – спектральными лучами –
    низких туч колеблющийся клирос.
    Семь оттенков – чистых, изначальных –
    вспыхнули, образовав покатый
    путь на небо, словно прорастали
    из стволов триасовых закатов.

    Вообще, трансформация, переворот сознания от бытия в планетарный космос предварительно начался в предыдущей строфе, где "вспененные травы" символично стали напоминать море, а корова - "стала бригантиной" в море, а стойло для коровы - гавань:

    Луговые вспененные травы
    издали напоминали море,
    где корова стала бригантиной,
    а суровый старый человече
    вёл её – достойно и картинно –
    в гавань. В стойло. В моросящий вечер.

    Таким образом, с применением методов трансгрессии ,- стихотворение из обычного разряда бытовушного, ироничного описания коровы и её пастуха деда Панаса, превращается в трансцедетальную панораму созерцания красоты мира, вечной любви и блаженства природы и человека.
    Весьма символично оканчивается стихотворение образом дьячка - служителя бога, который выглядывает в окошко "случайно".
    Здесь, у автора закручен двойственный многозначительный смысл.
    С одной стороны дьячок случайно выглядывает в "блаженство" из окошка, где мир - смертный и несовершенный.
    А с другой стороны, дьячок, из несовершенного мира, где " смерть, беда, несовершенство" случайно выглядывает в блаженство.
    Ещё одна скрытая авторская Идея, на мой взгляд, заключена в последней строфе. Все религии мира - лишь случайный взгляд из несовершенного мира в блаженство:

    Старый дьяк подумал: “Вот – блаженство!” –
    выглянув случайно из окошка
    в мир, где смерть, беда, несовершенство... –
    и перекрестил – себя и кошку.

    Эта Идея ошеломляет, заставляет задуматься, переворачивает сознание..
    Не в этом ли сила и мощь новой поэзии неотранссимволизма с её новыми методами психоделики и трансгрессии???

    Стих начался с внешнего юмора по гоголевским, и закончился весёлым приколом с дьячком, который вопреки церковному уставу, машинально, забыв обо всём, крестит кошку, соблазнившись красотой мира.

    А ведь действительно, православная религия сейчас тоже переживает глубокий кризис.
    Вот так говорит современный философ Григорий Померанц о современном состоянии религии:

    Померанц : " Все великие религии сегодня стоят перед одним кризисом. Требуются новые слова для того, чтобы выразить старую истину: все абстрактные теории должны проверяться глубиной сердца.
    Даже если речь идет о социальной теории, о путях развития общества.Идет процесс складывания мировой цивилизации, и путь России, и путь всех стран, которые хотят иметь свое будущее, – это путь быть национальным выразителем каких-то высот мировой цивилизации. Этот путь не закрыт для России, если, конечно, вся талантливая Россия не уедет.

    Таким образом, дьячок у Георга - это интересный образ обычного человека способного соблазниться на красоту мира и крестить машинально даже кошку. Вот такой получился у Георга жизненный образ дьячка и деда Панаса, которые живут на одной земле, на одной планете. И это здорово, что Георг нас знакомит со своим миром и своими поэтическими персонажами, а самое главное,- со своими суперсовременными идеями, которые перекликаются с новыми современными идеями и требованием субглобального постиндустриалного времени, когда наступила пора научиться созерцать и любить землю и весь мир , в котором мы живём. Этому учит современная почвенническая поэзия, - поэзия о любви к земле и восхищения жизнью и красотой мира.

    Некоторым читателям покажется, что простому народу без словаря будет затруднительно читать стихотворение???
    А ведь народ то очень любит что-то замысловатое лицезреть и удивляться.
    Взять ту же известную блоху мастера Левши или простую русскую матрёшку. С виду простая, а раскладывается ещё на семь таких же, но меньше.
    Это принципы соцреализма обязывали творца писать ясно и понятно, чтобы любому лаптю было понятно. Отчего и выродился интерес народа к высоким стихам, потому что то, чем кормят сейчас издатели,- ни удивиться, ни восхититься никак нельзя.
    Стих Георга, на первый взгляд, действительно напоминает лубок.

    Эдакая сельская пастораль на крышке ларца, которая привлекает своей красочностью и понятностью.
    Но ларец то сложно открывается и в самом ларце ещё несколько замечательных сундучков с такими же лубочными картинками. С такими же, но уже не такими. Картинки от ларца к ларцу становятся всё космичнее и панорамней.
    Вот именно этим авангардизмом , необычностью поданных идей отличается почвеннический стих Георг в современности.
    Как сам сказал автор, "МНОГОПЛАНОВОСТЬЮ с динамикой", со встроенными сюжетными картинками и нарастающей, раскручивающейся динамикой и выстроенной архитектоникой внутреннего смысла, которая в конце стиха превращается в откровение и познание истины.
    И выражено это откровение в озарении и трансформации великой Идеи любви, "блаженства" к миру, к жизни, которая непрерывно "воскуряется миррой" и всей земле, ко всей планете от "планетарной капли" до "дольнего Памира":

    Сквозь доисторические дали
    дед был сам неразличим с коровой:
    волосы – пучками мокрой пакли...
    Та – рогата, он – слегка растроган...
    В каждой шустрой планетарной капле
    в середине дольнего Памира
    отразились – дед Панас с притихшей
    животиной. Воскурялась мирра,
    возносились ангелы и птицы...

    Таким образом, от шутки с коровой, от местечка выпаса деда Панаса, где "Чистотел боролся с молочаем", чертополохом (кстати ядовитые травы для коровы), где автор ненавязчиво, как бы мимоходом по действию персонажа деда Панаса, по гоголевски, ярко и сочно, с любовью созерцает родную природу, где

    "Небо наливалось сонной мутью,
    а столбы электропередачи,
    как шмели, жужжали...* ,

    - от шутки, от доброго юмора к планетарному созерцанию "триасовых закатов" со "спектральными лучами" радуги надо всей планетой, как будто у автора волшебный бинокль с наводкой перспективы резкости, а если и не бинокль, то волшебная камера, где автор сам сценарист и оператор,- снимает цветной клип.

    Вблизи, - травинки "Луговые вспененные" и цикорий. Корова. Дед Панас.
    Камера отъезжает назад и, вот уже перед зрителем потрясающие виды всей планеты "триасовых закатов".
    Это стихотворение, на мой взгляд, своей живостью, образностью, своим юмором и шуткой не только может удивить и привлечь, заворожить внимание любого читателя. даже школьника, ребёнка, но так же исподволь, не напрягая читателя, символично несёт в себе Идею любви и учит любить жизнь, свою землю и весь мир, в котором живёт человек.
    Со всей очевидностью можно сказать, что это новая поэзия. Новое почвенничество.
    Это - неотранссимволизм.

    Ещё замечу, что подобные стихи не поддаются пониманию с обычных, старых позиций старой поэзии.
    Нужен новый уровень и новый скомпонованный разворот мышления на понимание трансцедентности образов.
    Впрочем, символизм и трангснессия подобного плана стихотворений нисколько не отвергает и обычного читателя от сохи, а наоборот,привлекает и завораживает красочностью лубка, красочностью ярких красок, колоритностью, правдивостью народного образа деда Панаса с его коровой-кормилицей.
    Стихи подобного плана будят мысль и воображение для любого уровня читателя. Каждый читатель может достичь своего собственного уровня понимания стихотворения и на этом не останавливаться, а идти дальше.
    Автор, - Чёрный Георг, даёт эту возможность для читателя; возможность бесконечно наслаждаться высоким, высочайшим уровнем искусства настоящей новой поэзии начала 21 века.

    _____ Радуга _______
    ____Черный Георг ____

    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . корова – это тоже печка,
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . но с очень острыми рогами.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . (Анука, "городской взгляд на корову")

    Била лошадь – вдумчиво – копытом.
    У коровы зачесалось вымя.
    Дед Панас – голодным и небритым –
    шёл на выпас, – по дороге вымок
    под дождём, сбивавшим завязь с яблонь.
    Чистотел боролся с молочаем.
    За ногу чертополохом наглым
    был укушен пешеход; – серчая,
    вышел за околицу, где лужи
    превращали тракт разбитый – в небо.

    Полагая, что приметой служит,
    выглядела жалко и нелепо
    волглая трёхцветная корова.
    Дед Панас промолвил: “И-и-и, скотина!” –
    бросив на высоковольтный провод
    взгляд – и подбирая хворостину.
    Звонко шлёпнув ей по голенищу,
    подтолкнул – глазастую безмерно
    животину – прочь от ейной пищи,
    уводя от клевера с люцерной.

    Небо наливалось сонной мутью,
    а столбы электропередачи,
    как шмели, жужжали. Почему-то
    пожалев кормилицу, дед начал
    напевать, похлопывая нежно
    по спине и выпуклому крупу,
    миновав колонию успешных
    зеленушек, что расселись кругом
    ведьминым. Какой-то всхожий жёлудь
    становился дубом, забавляя
    малым ростом и упорством – жёлтых
    лютиков лоснящуюся стаю.

    Ворон хрипло каркнул из дубравы.
    Привставал на цыпочки цикорий.
    Луговые вспененные травы
    издали напоминали море,
    где корова стала бригантиной,
    а суровый старый человече
    вёл её – достойно и картинно –
    в гавань. В стойло. В моросящий вечер.

    В это время солнце исхитрилось
    расколоть – спектральными лучами –
    низких туч колеблющийся клирос.
    Семь оттенков – чистых, изначальных –
    вспыхнули, образовав покатый
    путь на небо, словно прорастали
    из стволов триасовых закатов.

    Сквозь доисторические дали
    дед был сам неразличим с коровой:
    волосы – пучками мокрой пакли...
    Та – рогата, он – слегка растроган...
    В каждой шустрой планетарной капле
    в середине дольнего Памира
    отразились – дед Панас с притихшей
    животиной. Воскурялась мирра,
    возносились ангелы и птицы...

    .........................................

    Старый дьяк подумал: “Вот – блаженство!” –
    выглянув случайно из окошка
    в мир, где смерть, беда, несовершенство... –
    и перекрестил – себя и кошку.

    Категория: Литературоведение | Добавил: Нателла (10.04.2009) | Автор: Нателла Климанова E
    Просмотров: 709 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]