Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
История и современность [13]
Юбилеи [12]
Критика и литературоведение [7]
Память [7]
Поэзия [19]
Переводы [7]
Проза [8]
Олша проза [31]
Олша поэзия [5]
Казахстанская фантастика [9]
Жизнь-театр [3]
Наши гости [6]
Дебют [1]
Детская литература [6]
Новые материалв
[05.03.2007][Проза]
Вовка (2)
[05.03.2007][Проза]
Тайна старинного портрета (0)
[05.03.2007][Проза]
Моя вторая половинка. (1)
[05.03.2007][Проза]
Индикатор любви (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Дешифратор сигналов (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Россия.]
ГОГОЛЬ, УКРАИНА И РОССИЯ (0)
[23.03.2007][Проза]
НЕ О ЛЮБВИ (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Продолжение следует... (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Карнавал в вихре красок (1)
[05.04.2007][Проза]
Мечтатель (0)
Вход на сайт
Поиск
Теги
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Статьи » Альманах "Литературная Алма-Ата" 2021 г. » Казахстанская фантастика

    ДАНИЯР СУГРАЛИНОВ

    ДАНИЯР СУГРАЛИНОВ  ПРИБАВЬ-КА ХОДУ МАШИНИСТ!

    Он смотрит в окно, но ничего не видит, кроме тумана. Туман неподвижен. Тогда он прижимает палец к холодному стеклу и чувствует легкую вибрацию - поезд едет.

    Он напрягает слух, пытаясь уловить в привычном гомоне пассажиров вагона перестук колес. Ему уже кажется, что он что-то улавливает, но его окликают.

    - …мать, Максим!

    Он оборачивается. На него, свешиваясь с верхней полки, злобно глядит Баке, сосед по плацкарте, в обширных семейных трусах и линялой футболке с надписью Miami Beach.

    - Тебя тут спрашивают, Максим!

    - Максим Щацкий? - перехватывает инициативу незнакомый пузатый мужичок в фуражке полицейского. Головной убор несколько дисгармонирует с ярко-голубым спортивным костюмом. Словно понимая это, мужичок протягивает развернутое удостоверение. Макс успевает лишь выхватить черно-белое фото с какой-то лиловой печатью и фамилию «Жандосов».

    - Шацких, - поправляет Макс.

    - Ты - Щацкий? - щурит и без того узкие глаза мужик.

    - Да, это я… - тянет Макс, пытаясь вспомнить все свои возможные прегрешения, но Жандосов стальной хваткой перехватывает его под локоть.

    - Пройдемте в отделение!

    - Да что я такого… - пытается возмутиться Макс, но полицейский приподнимает олимпийку, обнажая голое белесое пузо и заправленный в штаны пистолет.

    - Це-це-це, - цокает он. Макс сдается, но делает последнюю попытку:

    - А можно вещи собрать?

    - Ничего не надо, - говорит Жандосов.

    Макс послушно встает, и движется к выходу, понукаемый идущим позади полицейским. Вагон затихает. Малыши испуганно жмутся к матерям, отцы мрачно смотрят в пол.

    Он осторожно переступает через разбросанные тут и там игрушки, чьи-то пакеты, тапочки, пригибается под развешенным бельем, затаив дыхание, обходит свисающие с полок ноги, стараясь никого не задеть, не разбудить. Сказывается годами выработанная привычка соблюдать неписанный этикет жизни в плацкартном вагоне. Слышится треск раздавленной игрушки. Он оборачивается осмотреть, но Жандосов больно пихает его кулаком меж лопаток:

    - Давай-давай, иди.

    Тишину на мгновение разрывает крик ребенка, но он сразу же захлебывается под прижатой ладонью.

    В тамбуре не любящий публичных скандалов Макс, едва слышав звук захлопнувшейся за полицейским двери, резко останавливается, разворачивается, и пробует качать права.

    - Постойте! По какому пра…

    Его прерывает легкая зуботычина. Жандосов скалится.

    - Еще вопросы?

    Макс морщится, прижимает ушибленную челюсть, мотает головой - вопросов нет. Рот наполняется кровью.

    Они проходят вагон за вагоном. Макс ловит на себе недоумевающие взгляды знакомых и успевает слегка пожимать плечами в ответ. Жандосов насвистывает что-то веселое, но это не мешает ему периодически подталкивать кулаком задержанного.

    В вагоне-ресторане полицейский останавливает Макса и жестом приказывает сесть за столик. Сам садится, напротив.

    - Уф-ф… - выдыхает Жандосов, снимает фуражку и бережно кладет ее у окна. Потом щелкает пальцем, подзывая официанта.

    Тот начинает движение без энтузиазма, но потом его лицо озаряется узнаванием. К их столику он подбегает почти вприпрыжку и зачем-то кланяется.

    - Добрый вечер, уважаемые! Покушаете?

    - Покушаю, - поправляет его Жандосов. - Неси все, что есть. И запиши на него.Он кивает в сторону Макса. Официант вопросительно поднимает бровь, переводя взгляд, и Макс показывает ему свой ИИН, индивидуальный идентификационный номер-татуировку на запястье правой руки. Ежесекундно сверяясь, официант аккуратно переписывает номер.

    - Сейчас все будет!

    Стол накрыли богатый. Макс сглотнул слюну - стоимости ужина за его счет хватило бы ему на месячный рацион бич-пакетов.

    Все время, пока Жандосов поедает макаронный суп, двойную порцию гречки, полграфина водки и два стакана компота, Максу неуютно и даже досадно, что разгадка его задержания откладывается. Он смотрит в туман за окном, думает-гадает, в чем провинился, и что ему грозит. Устав гадать, он думает о Лике, которую обещал вечером сводить в кино в купе Абазяна. Да, она некрасива, но молода, у нее ладное тело, и она свободна. Дождется ли она его сегодня? Дождется ли его вообще?

    Тот же Баке постоянно кидает на Лику хищные взгляды. Жена Баке, тихая суетливая мышка, успевает работать и в прачечной и посудомойкой в ресторане, что позволяет ему жить праздно и принимать активное участие в социальной жизни вагона, что значит влезать в чужие споры, судить и обсуждать пассажиров, давать оценку каждому из них, и этим всем поднять свой авторитет. Ссориться с Баке, даже из-за девушки, чревато…

    Полицейский, наконец, доел, допил водку и осушил последний стакан компота. Макс ждет, что сейчас тот смачно рыгнет, но вместо этого Жандосов аккуратно, чуть ли не аристократично, промокает губы салфеткой, а затем, прикрываясь ладонью, орудует во рту зубочисткой. Закончив, он ласково спрашивает:

    - Ну, дорогой, что ты хотел узнать? В ожидании какой-то подлянки Макс с вопросом не спешит, думает, стараясь не смотреть ему в глаза. Он рассматривает толстые лоснящиеся губы Жандосова, замечает, что те начинают кривиться, и внезапно для себя спрашивает:

    - А как вас зовут?

    - Меня? - удивляется полицейский. - Жандосов Ерканат.

    - А по отчеству?

    - Абибуллаевич, - с готовностью отвечает полицейский, слегка забавляясь игрой, которую сам же затеял.

    - Скажите, Ер-кх-анат Абибуллаевич, куда мы едем?

    Брови полицейского удивленно приподнимаются.

    - Как это куда? Вперед! Как говорит Первый машинист, наш поезд стремится в десятку ведущих поездов мира!

    - А что там в этой десятке? Мы лучше заживем?

    - Конечно, лучше! - заводится Жандосов и говорит лозунгами. - Баранину каждые выходные будем кушать! Свежее белье - каждый месяц! Преступности не будет! В каждом третьем вагоне откроем школу, в каждом пятом - больницу! А чай будем из стаканов с подстаканниками пить!

    Мечтательно посмотрев в потолок, Жандосов поднимает указательный палец вверх:

    - Настоящий чай! Свежезаваренный!

    - Звучит заманчиво… - хмыкает Макс. – А полиция будет?

    - А куда же без полиции? - смеется полицейский. - Полиция всегда будет!

    - Но ведь если не будет преступности…

    - Це-це-це, - перебивает Жандосов. - Я все понял. Ты же этот… как его… как это… психолог?

    - Психолог.

    - Ты эти свои психические штучки заканчивай, Щацкий! Крутишь мне тут, вертишь! Сейчас в отделении разберемся, что ты за психолог такой! Вставай! Пошел!

    Жандосов сгребает со стола салфетки, зубочистки и запихивает в карман олимпийки.

    Они проходят череду купейных вагонов. В очередном тамбуре стоит охрана – молодые полицейские с автоматами наперевес. Жандосов кивает им:

    - Задержанного привел к Кудамкарову.

    - Документы, - требует сержант и извиняющимся тоном поясняет. - Порядок такой.

    Жандосов деланно-равнодушно протягивает удостоверение, а сам свысока поглядывает на Макса - смотри, мол, у нас все серьезно, не забалуешь.

    В полицейском отделении Макс крутит головой - повсюду вдоль коридора плакаты и лозунги: «Единый поезд - единый успех!», «По рельсам в будущее!», «Розыск!», «Признаки туберкулеза», «Дифтерия! Мойте руки и обрабатывайте спиртом перед едой!», «Первый машинист независимого поезда…».

    На дверях таблички с фамилиями и должностями. Возле одной из них Жандосов останавливается, прочищает горло и стучится.

    «Полковник Кудамкаров Ж. Ж. Управление по противодействию экстремизму» читает Макс и немного успокаивается. Ну какой из него экстремист? Это какая-то ошибка.

    - Разрешите? - приоткрыв дверь, интересуется Жандосов.

    - Кто там? Жандосов, ты что ли? Что тебе?

    - Задержанного привел, та-щ полковник! Щацкого!

    - Заводи, - слышится из купе.

    Жандосов вталкивает Макса внутрь.

    - Разрешите идти, та-щ полковник?

    - Свободен, - разрешает полковник.

    Уходя, Жандосов закрывает дверь. Макс

    мнется у порога.

    - Здравствуйте!

    - Здгаствуйте, здгаствуйте, - передразнивает его Ж.Ж. - Садись. Люкс полковника впечатляет. Жалюзи и шторы на окнах, длинный красный диван, на стене - телевизор, на столе ноутбук, принтер и стопки документов. Справа - отдельный санузел. Слева - дверь в спальное помещение.

    Макс осторожно присаживается на краешек дивана.

    - Документы, - протягивает руку полковник. Покрутив пассажирский талон и изучив ИИН-татуировку на руке Макса, Кудамкаров открывает папку с делом Макса. На обложке так и написано: «Шацких М. Г. Дело №…».

    - Итак, пассажир Шацких, 1986 года рождения. Родился в вагоне №227. С чем связано твое проживание в вагоне №491?

    - Так это, - сглатывает Макс. – Родители развелись. Отец снова женился, и мы поменялись с его женой. Я в ее вагон переехал, а она - на мое место.

    - Ну вы даете! - радостно удивляется полковник. - То есть батя твой теперь с двумя женами живет? И со старой, и с новой?

    - Жил. Мама снова замуж вышла и переехала к новому мужу, сделали обмен с какой-то старушкой, той уже все равно было, где и с кем жить, нет у нее никого. Вроде, за два бич-пакета договорились.

    - А почему это в деле не отражено? Нелегальные мигранты?

    - Что вы! Все по форме - писали заявления, обоснования, характеристики от соседей, пошлины все уплатили!

    - Это еще надо проверить! Кем работаешь, Шацких?

    - Семейным психологом, у меня частная практика. В основном - разводы, семейные проблемы…

    - Вот жулик, а? - восхищается полковник. - И что, много клиентов?

    - Ну, сами понимаете, живем мы все в тесноте…

    - Це-це-це, - перебивает Кудамкаров, и Макс понимает, откуда у Жандосова такая привычка. - Хорошо мы живем, не надо мне тут! Ты бывал в китайском поезде? В индийском? Там люди на багажных полках живут и не жалуются!

    - Так я и не жалуюсь…

    Полковник отмахивается и заговорщицки шепчет:

    - А во вьетнамском, говорят, даже сортиров нет! Просто пробивают дыры в купе и туда ходят у всех на виду!

    Макс удивленно цокает - ну надо же!

    - Так что ты, Шацких, думай, когда говоришь! - снова повышает голос Кудамкаров. – У нас все вагоны равны! Точно не зря мы тебя задержали! Вот - смотри сюда…

    Полковник вытаскивает из папки пачку рисунков.

    -Полюбуйся, у тебя изъяли на днях! - полковник перебирает листки. - Смотри сам - порнография, педофилия,… опять порнография,... карикатура на Первого машиниста, а вот… что это… это же призыв к межвагонной розни! Да у тебя тут букет статей, Шацких, а ты… Тесно ему…

    Помолчав, Ж.Ж. неожиданно меняет тему.

    - И много, ты говоришь, клиентов?

    - Достаточно, - шепчет Макс.

    - Отвечать, как положено! – взвивается полковник. - Конкретно, сколько приносят?

    - Двести кредитов в месяц. Плюс-минус… На жизнь хватает.

    - Короче, Шацких. Чтобы на тесноту не жаловался, посидишь сутки в СИЗО, так сказать, до выяснения. Мы пока проведем экспертизу, напишем заключение. А вот какое будет заключение, решать тебе. Решишь неправильно, будешь лет шесть мотать, понял?

    - Что от меня требуется?

    - Треть каждый месяц будешь отдавать. Хули зыришь, это не мне, - полковник, намекая, кидает взгляд в потолок.

    - Согласен.

    - Молодец! - хвалит Макса полковник и кричит в дверь. - Уразбаев!

    Дверь сразу открывается, и в проеме появляется лунообразная физиономия.

    - В СИЗО его.

    Понукаемый ретивым Уразбаевым, Макс сдерживается, чтобы не заорать от абсурдности и неверия в происходящее.

    В камере он успокаивается. Ничего страшного, треть так треть. Надо будет переехать в купейный вагон, там клиентура богаче. Кое-какие накопления у него есть для рывка.

    Но порнография? Карикатура на Первого машиниста? Разжигание розни???!

    Вот куда делись его тесты Роршаха!

    А он их искал.

    Продолжение читайте в альманахе

    Категория: Казахстанская фантастика | Добавил: Людмила (19.07.2021)
    Просмотров: 151 | Теги: Данияр Сугралинов | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]