С Танькой мы гуляли вечером по притихшему поселку. Красноватые блики уходящего солнца путались в Танькиных рыжих волосах отсветами солнечных зайчиков. Танька жила по соседству и всегда приходила ко мне, когда я приезжала.

Летела такая песня акына над степью, славила Всевышнего. И донеслись звуки этой песни до слуха самого Аллаха. Сжалился тогда Владыка мира над смиренным народом, покопался на дне своего опустевшего коржына и выгреб оттуда несколько камней. Кинула Рука эти камни, и упали те на севере земель, доставшихся во владение казахам. И выросли на том месте горы, покрытые сосновыми лесами. Вспомнил Всевышний ещё раз слова песни, что случайно услышал, и слеза умиления скатилась по Его щеке. Тихой звёздочкой слетела та слеза вниз, ударилась об острые края гор и мириадами новых капель разлетелась среди лесов. Так в тех краях появились многочисленные озёра...»

В школе шефство надо мной, как над начинающим педагогом, взял завуч – физик. Назовем его Сергеем Анатольевичем. Впрочем, шефствовать над молодыми педагогами ему было положено по должности. И я, на свое горе, в него влюбилась.

С судьбой у Миши не заладилось с самого начала. Развелись родители. Пересуды закончились тем, что он остался с матерью. А там была и ее мать. В чем был первый – ключевой конфликт - никто сейчас уже и не помнит. Только у мальчика появилась одна странность – он постоянно стремился сбежать из дома...

Вчера читала интервью с актрисой Л. Озолиней (фильм «Долгая дорога в дюнах»). И вдруг: «Мне повезло, что Артура играл Юозас. Это тот тип мужчины, который мне нравится. Нет, я не влюбилась, это другое, это кожей чувствуется человек. Я вижу только этого человека, и в груди у меня горячо становится, и у меня другие глаза, у меня кожа другая становится».

И в эту ночь Ильяса определили на ночное дежурство. Ясно дело, что у
милиции работа не прекращается ни днем, ни ночью. Но вот именно сейчас
трудовая ночь была лишней… В скором времени молодая семья ожидала
пополнение. Ильяс уже предчувствовал, как дом наполнится новыми лучами.

В детском саду я дружила с одним мальчиком, Ваней. Он был самым веселым и непослушным, но мы жили рядом, да и родители наши общались. Ванька признался мне в любви в 5 лет, поцеловал в щечку, подарил фиалку на 8 марта и вытер слюни. Мне казалось, что это любовь на всю жизнь. Он сидел со мной рядом за столом, спал на соседней кровати и играл со мной в прятки. Подруг у меня не было, со мной никто не хотел дружить, я же пацанка, «оторви и выброси».

В нашей семье тоже есть своя тайна. На одной из стен нашей квартиры в старой пятиэтажке висит старинный портрет моей прабабушки Елизаветы Александровны. С рисунка, слегка затуманенного временем, смотрит на меня красивая грустная женщина с каштановыми волосами и словно о чем-то спрашивает…

Не знаю, хорошо это или плохо, но впечатления раннего детства посещают меня каждый день. Можно было бы сказать, что они преследуют меня, но это будет не справедливо по отношению к ним. В них нет ничего навязчивого. Они просто приходят. Из глубин памяти всплывают лица друзей, проходит череда событий, связанных с ними. Это не ностальгия – это просто память.