Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Журнал "Яблоко.Литературные посиделки" [58]
Наше видео [7]
Поэзия [30]
Литературоведение [36]
Семиречье - моя любовь [6]
Очерк [2]
Литература России [12]
Мой Казахстан [18]
Литературные посиделки. Рабочая тетрадь. [39]
Наша гостиная [6]
Портреты наших современников [6]
Проза [15]
Дайджест прессы [77]
Самиздат [148]
Книги наших авторов [2]
Наши конкурсы [16]
"Яблоко-2016" [5]
Альманах "Литературная Алма-Ата"- 2016 [13]
Вход на сайт
Поиск
Наш опрос
Читаете ли вы электронные книги?
Всего ответов: 294
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Статьи » Поэзия

    Сагин-Гирей
    * * *
    Осеннее равноденствие.
    Похолодания пора.
    В душе – так равновесие
    и легок бег пера.

    А в теле – свежесть некая,
    как будто бы вошёл
    в спасительную реку я
    и молодость обрёл.

    Блестят глаза, глядящие
    на милую мою
    и тихо говорящие,
    что я ее люблю.

    И ноги в пляс наладились,
    а горло – песни петь.
    И даже листьев радует
    начавшаяся медь.

    А что виною? Действие
    каких-то вышних сил?
    Наверно – равноденствие:
    покачиванье крыл.

    Наверно – равновесие:
    тьма – свет и зло – добро.
    На астрочках прелестное
    рассвета серебро.

    22.09.2005

    ПОЭТЫ

    Поэты враждуют между собой.
    И их примирения – чистый обман.
    В блаженном порыве, в тоске роковой
    Горазды порою на балаган:
    Устроят веселье в среде цеховой,
    При встрече обнимутся, словно родня,–
    Сыграют на публику, в сердце храня
    Друг к другу ревниво-глухой настрой.

    Однако я их осуждать не могу –
    Мы всё же штурмуем одну высоту.
    И в том восхожденьи поэту-врагу
    Чурбана бездушного не предпочту.
    Пусть лучше пристрастный, недобрый собрат,
    Чем ты, непробитая нами стена...

    ...Поэты враждуют. Но это война,
    Чтоб вечно стоял в небесах звездопад.

    15.12.2004

    БЕЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА

    ...Мы только что заверили верхи,
    Что жить хотим одной большой державой,
    Что вместе сила мы и не с руки
    Нам в разных топях квакать, словно жабам.

    Что трудности не остановят нас.
    Все одолеем, строя мир грядущий!
    Мы – братья, в этом суть. Но грянул час
    Иудин час над Беловежской Пущей.

    Верховные предатели, решив
    Быть каждый на Земле со своим троном,
    Нам шкурный преподнесли режим –
    И древа мощного распалась крона.

    И долго под обломками ветвей
    Мы, продираясь через тлен и сучья,
    Искали новых праведных путей,
    А оказались в западне паучьей.

    Сидим в силке Хапка и гвозди в гроб
    Былого вбили – где там разбираться!
    Как беловежский зубр во тьму чащоб
    Уходит, сделавшись реликтом братство.

    23.01.2005

    * * *

    Объектив остановил мгновенье.
    То, что иначе хранить я не могу.
    Даже эти зябнущие тени,
    Наши тени на декабрьском снегу.

    Вечер грёз, увы, не повторится.
    Он безжалостно, легко уйдет,
    Как и профиль твой – прекрасной
    птицы,
    Устремленной в звездный свой полет.

    Ласточка моя, ты будешь завтра
    В чем-то несколько иной, иной...
    Потому спешу вместить я в кадры
    Всю тебя, твой блеск и пафос мой.

    Им дополнить образ твой дано
    Вслед стихам моим, пускай неярким...
    ...Жаль, что для Лауры у Петрарки
    Не было ни фото, ни кино...

    10.12.2004

    * * *

    Шаман у жертвенной треноги,
    Вбирая молвь родной земли,
    Я людям нес ее тревоги
    И многое сказал и многим,
    Но так слова и не дошли.

    Наверное, век новый хочет
    Каких-то свежих форм,
    и я,
    Поэзии разнорабочий,
    Не то пропел и напророчил
    О вечном смысле бытия?

    И вот стою, как бы отставлен
    От жреческой своей стези.
    Внимаю высям, глубям, далям,
    Но жертвенник золой завален
    И жезл валяется в грязи.

    И нету сил поднять тот символ.
    И прущая сквозь нас толпа.
    К другим кумирням повалила
    И вознесла, как возносила
    В пещерный век,
    о, Клык, тебя.

    А я клыки не воспою.
    Останусь у своей треноги,
    К которой зарастут дороги,
    Слагая прежним чистым слогом
    Возвышенную песнь мою.

    16.16.2005

    ПРИВЫЧКА

    Любовь! Ах, пускай привычка –
    Благословляю её!
    От этой привычки отвычки
    Я не ищу. И змеёй
    Не проползают ни холод,
    Ни скука позднейших лет
    Меж нами, чей век размолот,
    Но не развеян, нет...
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    ...И слепим из той же глины
    Мы памятник нашей любви.
    Мы храмы звезде воздвигнем,
    Зажженной у нас в крови.
    Мы будем творить. И личико –
    Всегда предо мной твоё!
    Любовь. Если даже – привычка,
    Благословляю её...

    21.11.2004

    СТАРЫЙ ДОМ

    Дому этому, верно, давно уже зá сто.
    За немытыми окнами бабка живет.
    И слеза долголетья глаза ее застит.
    Держит прожитых лет
    призастывший шамот.

    И сама потемнела, как та статуэтка,
    Что подарена как-то полвека назад
    Бедным скульптором неким,
    престранно одетым,
    Говорившим невнятно и невпопад.

    Это был, может, Иткинд,
    прославленный ныне.
    Он изгоем тогда и посмешищем был.
    Было сердце ее неприступной твердыней –
    Зря он тратил свой пыл.
    И презент приняла уж скорее из жалости...
    Да и кто был тот Иткинд
    и ныне кто есть?
    Без расспросов вы дали б
    зелененьких малость ей,
    Чтоб обувку купить
    и немного поесть.

    Если ж нет, проходите же мимо -
    и баста.
    И без вас, праздномысленных,
    куча забот.
    ... Дому этому, верно, давно уже зá сто.
    За немытыми окнами бабка живет...

    Сентябрь 2001.

    АЛМА-АТА. ХХI ВЕК

    Проезжие – прохожих чаще.
    Ревет Алма-Ата деляг.
    Контраст на улицах кричащий
    И душу режет кадилак
    Глазами седоков из стали
    На фоне чадного кубла,
    Какой, Алма-Ата, ты стала,
    Какой ты раньше не была.

    И это яблоневый город,
    В который с детства был влюблен?
    И не спасают даже горы,
    Высокий звездный небосклон.

    Когда я из тебя уеду
    От небоскребов и маржи,
    Покажутся нелепым бредом
    Визг тормозов и этажи,
    Личины новых василисков...
    А будет помниться всегда
    В садах, в цветах,
    в далеком-близком
    Исчезнувшая Алма-Ата.

    Январь, 2005

    ТУТАНХАМОН

    Неугомонные потомки
    тревожат прах Тутанхамона.
    Всё лезут в гулкие потёмки,
    просвечивают фараона –
    да грубо так, бесцеремонно,
    как будто мумию козявки.
    К древнеегипетскому трону
    нет ни почтения,
    ни давки,
    а лишь холодное вниманье,
    как к изучаемому тлену...

    ...О царь, восстань!
    сверкни громами
    во мгле спрессованной вселенной,
    в твоей гробнице заключенной.
    Чтоб тени поздних поколений
    пред саркофагом золоченым
    в великом ползали смятеньи!
    Чтоб дерзко воли не давали
    своим рукам, мозгам, ретортам...
    И свято в мире соблюдали
    Божественную Книгу Мертвых!

    Сухие мощи, неживая,
    что может плоть Тутанхамона?
    Но дух всё зрит, предупреждая
    о страшной мести фараона...

    10.01.2005

    * * *

    Луна пошла стареть –
    уменьшилась на треть.
    А я люблю ее в такую пору.
    Мне нравится смотреть,
    как жухлых листьев медь
    под грустною луной
    шуршит по косогору.

    В пристанище своё
    иду, забыв быльё
    дня суетного, серого, пустого.
    А это бесконечное новьё
    Селены, очарованность её
    красой Земли
    владеет мною снова.

    И строю планы в рост,
    не на ущерб
    у несколько поникших добрых верб,
    которых как-то не заметил летом.
    И под листвой затих
    былых сомнений червь
    и отодвинуты
    мирская молвь и стервь,
    а я дышу целебным лунным
    ветром...

    19.10.2005

    НА ДИКОЙ ДАЧЕ

    ...Там, наверно, горного оленя
    Он свежует около ключа
    И из слов одни местоименья
    Произносит, громко хохоча.
    Н. Заболоцкий “Снежный человек”.

    Света нет. И я один в горах.
    Никого вокруг, хотя в минутах
    двадцати – мой город, там, внизу, в огнях,
    с суетой своей ночною, мутной.
    Ухает совсем вблизи сова.
    И хохочет то ль шакал, то ль леший.
    Я забыл тебя, людей молва.
    И молва иная слух мой тешит.
    И я сам как будто бы уже
    в тех веках пещерных и замшелых.
    Боязно мистической душе,
    Но – пружинится под шкурой тело.
    И дубинка вроде б под рукой
    И сижу как будто бы в засаде.
    Вот идет тропой на водопой
    кабанов над ямой моей стадо...

    ...И, уснув под уханье и лай,
    вижу я потомков своих поздних,
    у которых жизнь почти что рай.
    Но у рая могут быть и козни:
    вдруг погаснет свет, авто замрут,
    замолчат навеки телефоны.
    Всё уйдет... Лишь первобытный труд,
    детский страх уделом миллионов
    снова станут...
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    ...На моих плечах
    будет туша горного оленя.
    И, его свежуя у ключа,
    я выкрикиваю местоименья!..

    09.09.2006

    * * *

    ...Преодолев земное притяженье,
    я полетел к Звезде, я полетел.
    Пощипыванье лёгкое и жженье
    на коже было –
    от небесных тел.
    От астероидов, комет, метеоритов.
    Но глубже, глубже погружался я
    в великий океан, чуть призабытый
    душою в канители бытия.

    Она в родные двигалась пенаты.
    И, многогрешный, был я вместе с ней,
    не думая про близкий срок расплаты,
    не ведая совсем судьбы своей...

    ...И, опустившись мягко на Плеяды,
    как будто в отчие попал края,
    где счастлив был давным-давно когда-то
    и радовалась там душа моя.

    Но, в красных травах сладко утопая,
    обласкан притяжением Плеяд,
    смотрел с тоской туда, где голубая
    Земля сияла и звала назад...

    08.09.2006

    НА ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ

    Хочу такую же машину,
    Как у того вон малыша!
    Что было так недостижимо,
    Теперь навалом, до шиша.

    Штампуются вовсю игрушки.
    Их от аналогов больших
    Не отличить! Внутри, снаружи –
    Такой же лоск, такой же шик.

    Пойду-ка джип, да с наворотом,
    куплю себе и ну – играть!
    Но что отвечу праздным тётям
    и кругу пиво пьющих дядь?

    По золотым волнам песочницы,
    как вглубь веков – кабриолет,
    летит мой джип!
    Запаса прочности
    его хватило б на сто лет.

    Ведя его дистанционно,
    я в нём самом внутри сижу...
    ...Но слышу гогот приглушённый,
    Но слышу бабье шу-шу-шу.

    Смеются надо мною сверстники
    и крутят пальцем у виска.
    Как гармонично, как естественно
    всё у того вон пухлячка!

    А мне вот на его тропинки,
    в его мирок святой нельзя.
    И я мечтаю о машинке
    диковинной,
    прикрыв глаза...

    25.08.2006

    * * *

    ..Стрёкот кузнечика ночью в траве –
    вот настоящая музыка мира.
    В центре искусств – ни левей, ни правей.
    В центре души моей, чуточку сирой.

    Вот захотела участья она,
    И получила – от твари безвестной.
    Было и будет во все времена.
    Было и будет! И это – прелестно...

    25.07.2006

    ПРОЩАНИЕ С ЛЕТОМ

    Постарело лето, постарело.
    Спелый колос видит голое жнивьё.
    Неужели, сделав свое дело,
    Постарело лето жизни и моё?

    Я не верю той метаморфозе.
    И, подруга, тоже ты не верь.
    Далеки январские морозы.
    Не видна в избушку курью дверь.

    Ни Яга мне не грозит клюкою,
    Ни когтями медными – Мыстан.
    Я возжаждал чуточку покоя.
    Я от гонки, видно, подустал.

    Окунёмся-ка давай с тобою
    В иссык-кульский мы аквамарин
    И вернёт нам чувство боевое
    Царственность заснеженных вершин.

    И, простившись с летом постаревшим,
    В молодую осень мы войдем.
    И пускай нас обхохочет леший –
    Обхохочем мы его вдвоем.

    И с любой другой нечистой силой
    Справится прекрасный наш союз.
    Лето в нас дохнуло грустью милой.
    Я той грусти вовсе не боюсь.

    Спутница поэзии высокой,
    Пусть Она пребудет возле нас.
    Лето, одарив прощальным сроком,
    Улыбнётся нам еще не раз...

    Август, 2006

    ФУТБОЛ 2006 ГОДА

    Не просто год очередной – чемпионат!
    И я болею то за Гану, то за Францию.
    И что это стряслось со мною, братцы, а?
    Ведь плюнул на футбол сто лет назад,
    решив, что примитивен этот мяч
    и стая дурней, бегающих по полю...
    Но вновь проснулось чувство допотопное,
    и ни один не пропускаю матч.

    Недосыпаю, сдвинул все дела
    на план второй. На первом – явь зеленая,
    где мельтешат фигуры, заведенные
    нам накалить инстинкты добела
    и первородную вернуть нам страсть,
    в которой к месту вспышки и прострация
    ...А Гана пролетела. Да и Франция
    на высший пьедестал не поднялась.

    Но что мне до того! Не в этом соль!
    Был месяц целый псу под хвост для бизнеса.
    Но словно из тюрьмы на волю вынесло.
    И в пользу свежей крови счёт: пять – ноль!

    Июль, 2006

    * * *

    Вулкан Кракатау,
    гора Куркуреу...
    Как звучны индейские
    наши названья!
    Как много поэзии
    в чреве и древе
    цветущих лишайником тёмных преданий.
    И надпись
    из старой таинственной сказки
    на каменной бабе в чащобах Орхона.
    И эти гиганты на острове Пасхи –
    все это знакомо,
    все это законно.
    И право на знанье веков непреложно
    И вера в грядущие зори не тщетна.
    Все было,
    все будет!
    И крик несусветный
    бессильной Европы
    понять уже можно.
    Идет перемена великая,
    смена
    народов,
    наречий,
    идей
    и религий.
    Восстанут влачившие долго вериги,
    уйдут триумфаторы,
    слезут со сцены.
    И как бы в душе у них ни клокотало
    и как бы ни лопались боги от гнева,
    гордыню смирит им вулкан Кракатау,
    почтенью научит
    гора Куркуреу...

    Категория: Поэзия | Добавил: almaty-lit (02.07.2007)
    Просмотров: 1275 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 2
    2 Благодарю   (13.04.2015 21:31)
    Браво, Гирей! Счастлив, что могу общаться с тобой,читая твои бесподобные стихи.  И горжусь, что дружили в лучшие времена. С.Ш.

    1 Александра   (17.09.2007 04:52)
    Потрясающие стихи! Не каждый поэт сегодня пишет на современную тему, о том, что всех волнует.

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]