Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Новости. Казахстан [321]
Новости. Россия. [69]
Новости. Планета. [52]
Новые книги, выпущенные в Казахстане [95]
Конкурсы [60]
Новости сайта [20]
Память [6]
Новости Литературного дома "Алма-Ата" [7]
ТЮЗ им. Н.Сац г.Алматы [5]
Новые материалв
[05.03.2007][Проза]
Вовка (2)
[05.03.2007][Проза]
Тайна старинного портрета (0)
[05.03.2007][Проза]
Моя вторая половинка. (1)
[05.03.2007][Проза]
Индикатор любви (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Дешифратор сигналов (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Россия.]
ГОГОЛЬ, УКРАИНА И РОССИЯ (0)
[23.03.2007][Проза]
НЕ О ЛЮБВИ (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Продолжение следует... (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Карнавал в вихре красок (1)
[05.04.2007][Проза]
Мечтатель (0)
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июль 2008  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Теги
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » 2008 » Июль » 24 » Не плачь - бумага не древней, чем порох
    16:38
    Не плачь - бумага не древней, чем порох

     nachnem.kz

    11 июня в самом центре Москвы, недалеко от Кремля, в Интеллектуальном клубе «Русский институт» прошел поэтический вечер знаменитого поэта Бахыта Кенжеева.

    Бывший россиянин, родившийся в Чимкентской области, живущий ныне в Канаде, остается тем же знакомым нам москвичом казахского происхождения. Вечер не был приурочен к какой-либо дате, поводом были новые стихи. И в этом сам Кенжеев – человек, живущий и дышащий стихами, ироничный интеллектуал, человек, демократичный в общении, собственно – какой повод нужен был ему для приезда в Москву? По его словам – «встретиться с друзьями и прочитать новые стихи».

    В небольшом зале клуба собрались, действительно, самые близкие друзья, поэты, критики и однокашники Кенжеева по химфаку МГУ, ученые, почитатели его поэтического дара.

    Казалось бы, пятьдесят восемь лет для поэта – возраст немалый, и мало кто из его собратьев по перу сохраняет такой живой слог и продолжает оставаться новым, неузнанным, скромно и даже смущаясь демонстрируя новые грани своего таланта. Стихи Кенжеева, хорошо известные не только в России, но и в Казахстане, всегда отличала классическая манера в сочетании с близостью к человеку, к искреннему человеческому чувству. И они почти всегда грустны. Грусть – лейтмотив поэзии Кенжеева, витала в его негромком чтении и в тот вечер. Однако от исповедальной его интонация стала приближаться к проповеднической, к притчевости. Как отметили собравшиеся, многие, давно не видевшие Бахыта, желали спросить его о чем-то важном, насущном, но получили эти ответы в его новых стихах:

    Не плачь - бумага не древней, чем порох,
    И есть у радости ровесник - страх
    В заиндевевших сумрачных соборах,
    Где спят прелаты в кукольных гробах.
    Пусть вместо моря плещет ветер синий
    По горным тропкам, словно наяву,
    Следи за кронами качающихся пиний
    И не молись ни голубю, ни льву.
    И где-то в винно-каменной Тоскане
    Жизнь вдруг заговорит с тобой сама
    О смысле ночи, набранном значками
    Орхоно-енисейского письма.

    Так и вспоминается мандельштамовское: «Я список кораблей прочел до половины».

    Кенжеев становится более эпическим, вспоминает Гомера, Библию, Возрождение, и все больше о вечности, о мимолетности бытия.

    В арамейском (утраченном) оригинале Евангелия, ты знаешь, совсем не верблюд - канат.
    Наконец оживая, земная подруга разглядывает разрекламированный закат,
    переливающийся оранжевым, радостным, - то пурпур, то золото, то лимон -
    как тогда над Голгофою, оскверненным, небольшим и замусоренным холмом
    непосредственно под городской стеною. Солдаты зевали. «Подай-ка воды». – «Чего?»
    Тихих женщин на скорбном зрелище было много, однако ребенка – ни одного.

    Как надевающий маску на жизненном карнавале, поэт Кенжеев в жизни все также шутит. По его предложению после двадцати минут чтения был сделан перерыв, слушатели вышли покурить, поболтать, «пережить» услышанное, а он первый вернулся за свой столик, ожидая всех. Люди задерживались, и Кенжеев позвал их: «Я понимаю, что надоело, но надо!» И прибавил: «Продолжим знакомство с казахской культурой!» Чтение продолжилось, как всегда, с неизменным ноутбуком, с сигаретой и сухим вином. Один его друг все не слушал, болтая с женщиной. Кенжеев сделал замечание, поэт отозвался: «Бахыт, а что, два поэта не могут любить друг друга?» - «Могут, - ответил Бахыт, - но не за счет третьего поэта!»

    Прочел Кенжеев и стихотворения Ремонта Приборова – своеобразного Козьмы Пруткова, созданного им. Стихотворения, что называется, на злобу дня.

    Трудно утешиться вкладами срочными -
    Низок процент и ликвидности нет.
    Не операциями же челночными
    Свой капитал умножает поэт!
    Хлопотно это, а главное - мафия.
    Рэкет, налоги - неважный расклад.
    Фирме твоей сочинят эпитафию,
    Да и тебя хорошо угостят.
    А колебания курса! У Миллера
    В “Тропике Рака”, в четвертой главе,
    Помнишь страданья валютного дилера?
    Что бы он делал сегодня в Москве!
    Если он нервничал так за границею,
    Здесь бы пустил себе пулю в висок.
    Риск при открытой валютной позиции
    В бедной России ужасно высок.

    Его не хотели отпускать, просили читать еще. Видно было, что Кенжеева, приезжающего ныне в Россию четыре-пять раз в год, очень ждали и долго не отпускали, хотели говорить с ним, слушать, аплодировать.

     

    Просмотров: 678 | Добавил: almaty-lit | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]