Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Проза [25]
Поэзия [20]
Сказки [11]
Конкурс Яблоко" [1]
Литературная критика [1]
Вход на сайт
Поиск
Наш опрос
Читаете ли вы электронные книги?
Всего ответов: 295
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Статьи » Журнал "Яблоко.Литературные посиделки" » Проза

    Людмила Мананникова. Моя любовь Петров. Завуч.
    "Литературные посиделки". 2011.

    Людмила Мананникова

    Журналист, веб-редактор журнала «Нива», создатель и администратор литературного веб-портала «Яблоко».
    Автор 14 книг.

    Невыдуманные рассказы

    Кто в жизни не любил,
    Кто раз не забывался,
    Любя, мечтам не предавался
    И счастья в них не находил?
    К.Н.Батюшков

    Моя любовь Петров

    Боже мой, как я любила Петрова!  Когда он приходил в класс и на комсомольском собрании отстаивал свою правоту, я любила его за принципиальность, красоту, сексапильность, хотя такого слова тогда  не было и в помине.
    Я любила его князя Звездича в «Маскараде» и Овода, его Вронского и Иванушку-дурачка, и многочисленных гусаров, которых он переиграл… Один из его героев по роли собирался ехать в командировку в Аддис-Абебу,  и до сих пор название этого города звучит в моей душе, как музыка.
    Как вы, наверное, догадались, Петров был актером нашего театра, а  точнее, ТЮЗа, а я – ученицей 9-го класса и страстной его поклонницей.
    Тогда вообще театр в жизни старшеклассников был «больше чем театр». Он был властителем дум. Шли времена, которые потом назвали хрущевской оттепелью, и в наш ТЮЗ на спектакли  ходила вся интеллигенция города, потому что не ходить мыслящим и образованным людям в театр в то время было просто не прилично.
    Спектакль про школьников,  главную роль в котором играл Петров, потряс до основания наши и без того буйные головы. Помню, как после премьеры мы сорвали урок литературы, с юношеской безапелляционностью заявив учительнице: «Давайте поговорим на чистоту». И она нас поняла.
    Увы,  с Петровым лично я знакома не была,  не стояла на ступеньках и не ждала его после окончания спектакля с букетом цветов, понятия не имела (как современные фанатки) о том, где он живет и есть ли у него семья. И уж конечно не собиралась отбивать его от жены, если она имелась. Петров  казался мне богом, а боги, как известно, живут на небесах…
    По вечерам я включала по радио  местную молодежную программу, которую он вел,  слушала его голос, и он казался мне чарующим. И еще я собирала все театральные программки и в особой папке хранила те, где значилась фамилия Петров. Один раз я случайно встретила его в троллейбусе, была потрясена,  но, понятно, к нему не подошла, потому что к звездам близко подходить нельзя – можно обжечься.
    Именно с того времени я безумно  влюбилась в театр, как оказалось, на всю жизнь, но тогда было еще не совсем понятно, – кого я любила больше – Петрова или же театр в целом.
    Все это мое безумство продолжалось вплоть до окончания школы. Потом я поступила в университет, и мою жизнь заполнили новые впечатления. Петров как-то отошел на второй план…
    Когда я окончила университет и начала работать в молодежной газете, то первое, что  сделала, это пришла в ТЮЗ и сказала главрежу, что хочу написать о ком-нибудь из актеров. Петрова, я знала,  к тому времени в ТЮЗе уже не было – вместе с семьей он переехал в другой город. Главреж порекомендовал мне Лену Иваненко, и я написала первую в своей жизни заметку об актрисе и театре.
    С тех пор прошло еще много-много лет. Я работала в газете, время от времени писала о театре.  Старое милое здание ТЮЗа, где актеры моего детства потрясали наши сердца и работала моя первая любовь, сгорело, и на его месте построили небоскреб, где могут купить квартиры очень богатые люди… Театр переехал в новое здание, но стал совсем иным. Больше в нем идут сказки, а старшеклассники теперь предпочитают ночные клубы, компьютеры и другие современные «фишки», как они говорят. А кумиры для девчонок – телеведущие и звезды эстрады.
    Работая в газете,  я поняла, что театр – это такое же место работы, как и любое другое, но если актеры, собранные в нем, талантливы, они потрясают души своих зрителей, потому что зритель, как сказал мой любимый драматург Александр  Володин, ждет от каждого спектакля впечатления, которое будет в нем жить вечно. Хороший театр «трубит во все трубы нашей души».
    Но хотя  много лет я ходила в театры города, как «свой человек»,  от романтического восприятия театра и людей, в нем обитающих, я так и не избавилась. Актеры, режиссеры, художники до сих пор мне кажутся небожителями, людьми «не от мира сего».
    Как-то я разговаривала с артистами, которые работали в  ТЮЗе во времена Петрова.
    – Твой красавчик Петров  не был выдающимся  актером, – сказали мне, –  но его типаж очень подходил тому времени, и еще он любил... женщин…
    А кого же ему было любить, спрашивается? И какое мне до этого дело?  Ведь он все равно оставался  моей  первой любовью, человеком, который сумел покорить душу пятнадцатилетней девчонки...
    И еше я мечтала когда-нибудь встретиться с Петровым, взять у него интервью  и честно рассказать ему, как безумно и безнадежно  любила его в детстве...
    Но недавно я узнала от работников театра, что в наш город приезжал сын Петрова и рассказал, что  много лет назад, когда его отец возвращался из театра, его до смерти забила местная шпана. Просто он им случайно встретился на пути, а в театр эти подонки  не ходили...

    Завуч

    Было это давным-давно. После окончания университета я работала учителем сельской школы, преподавала математику и физику. Вся была из себя этакая, мнила будущей Софьей Ковалевской, хотя, как сейчас понимаю, ничего как математик собой не представляла.
    В школе шефство надо мной, как над начинающим педагогом, взял завуч – физик. Назовем его Сергеем Анатольевичем. Впрочем, шефствовать над молодыми педагогами ему было положено по должности. И я, на свое горе, в него влюбилась. Его жена Галина, тоже математик, работала в этой же школе. В общем, я из лимона, как сказал Карнеги (сослали по распределению в глубинку!), сделала тогда лимонад, правда, с легким привкусом горечи. О, как я его обожала! Как я любила, когда он приходил на мои уроки! Кажется, о том, как хорошо провести урок, я совсем не задумывалась! Просто наслаждалась тем, что он сидит здесь, в классе, на задней парте, внимательно слушает то, что я говорю, воображала, что Он пришел на урок Ради меня! А когда мы с ребятами шли на прополку совхозных овощей, думала только о том, как он появится, что скажет, как на меня посмотрит. (Боже, какое счастье было просто смотреть на него! Я наизусть знала все его рубашки!)
    В общем, учителем я была совсем никудышным, потому что думала больше не о детях, а о Нем. Подружилась даже с Леной, тоже учительницей, – племянницей его жены, потому что с ней я могла говорить о Нем.
    Вот тогда во мне пробудился поэтический дар. Все свои чувства к нему я изливала в стихах. Таких, например.
    Это горькая игра – ворожба,
    Но гадаю я на Вас. Вы – судьба.
    Мне на картах выпадает король,
    Тот, что в жизни остается другой.
    Эта горькая игра – ворожба,
    Но забыть мне короля – не судьба.
    Нельзя сказать, что парней вокруг меня не было. Пытались со мной знакомиться местные совхозные ребята – агрономы, зоотехники, но я, городская девочка, была выше, как мне казалось, всей этой сельской интеллигенции. В то же время мои старшеклассницы  времени зря не теряли. Крутили напропалую романы, влюблялись.
     Наш второй завуч, Серик Аскарович, посоветовал мне за ними смотреть строже:
    – Как бы ваши девочки нам сюрприз не преподнесли!
    – Какой сюрприз?
    Серик Аскарович посмотрел на меня как на инфантильную дурочку...
    Тем временем,  я отработала в школе год, а тогда полагалось после окончания университета работать три года.
    Завуч меня из школы не отпустил  и я, как ни странно,  была счастлива: «Он не хочет со мной расставаться!»  Сейчас, когда любовный туман давно не застилает мне глаза, я думаю, что он относился  ко мне тогда не только без любви, но и довольно жестко, хотя ему, 35-летнему, без сомнения льстила безоглядная любовь 22-летней девушки. Например, завуч ставил мой первый урок в понедельник на 8 утра, хотя знал, что в понедельник утром я еду в школу из города, возвращаюсь из дома. И я вставала в 6 утра, бежала на автобус, а потом – 3 километра – по безлюдному темному полю (к счастью тогда это «мероприятие» было безопаснее, чем сегодня) и мечтала о том, что увижу Его. 
    Он меня «перевоспитывал», а я его... любила.
    «Эх, Наталья, останешься ты в девках», – сочувственно качала головой моя квартирная хозяйка Анна Георгиевна, но я ее решительно не понимала. Это сейчас я умная, прочитаны горы психологической литературы под заголовком «Как найти мужчину твоей мечты». Думаю, жаль, что не нашлось тогда  рядом со мной мудрого человека, который бы мне сказал: «Не люби женатого! К добру это не приводит. Никогда. Будешь потом страдать». Но послушала ли бы я его тогда? Я зачитывалась стихами Вероники Тушновой, Маргариты Алигер, Юлии Друниной, и там тоже была она – такая красивая безответная всепоглощающая любовь.
    Мальчик, которого я встретила после окончания университета и которого по странному стечению обстоятельств тоже звали Сережей, упрямо мне звонил, когда я была в городе, но я не хотела с ним встречаться. Ведь у меня был Он!
    Я, понятно, часто – когда надо и когда не надо, заходила  в школьный кабинет физики, и закончились мои визиты туда несколько анекдотично: школьный лаборант Игорь решил, что он мне нравится, предложил свои руку и сердце, но я, понятно, их вежливо отвергла. Позднее  я поняла, что это мое личное странное качество: сходу отвергать мужчин, которую питали ко мне симпатию и безумно влюбляться в тех, кто менее всего подходили мне в мужья.
    Ты спросил: «На свадьбу пригласите?»
    Только растерялась я в ответ.
     «Видно такова судьба:
    На свете человека нужного мне, нет».
    Понял ты и быстро попрощался:
    «Не горюй, придет счастливый век».
    Ты впервые смутно догадался,
    Кто тот самый нужный человек…
    На учительских вечеринках он приглашал меня танцевать и шутил: «Слушайте ритм: раз-два-три, раз-два-три – как будто вы идете из пивной...» И выразительно поглядывал на меня, когда хор хорошо расслабившихся сельских педагогов пел «А я люблю женатого».
    Три года моего принудительного сельского стажа подошли к концу, и мне надо было возвращаться в город. В тот год я выпускала десятый. Все события помню, точно в тумане. Мне понравилось работать в школе. Мы с ребятами организовывали школьные вечера, создали свой радиожурнал, проводили интересные классные часы, на факультативных занятиях решали сложные задачки…
    Завуч мне написал характеристику для поступления в аспирантуру, которую я до сих пор храню, хмыкнув при этом, что слегка преувеличил мои успехи: как учителю мне надо еще расти и расти.
    Трудно сказать, что Сергей Анатольевич чувствовал, прощаясь со мной, но на выпускном он  решительно прошел через весь зал и сел рядом.
    Его жена Галя заволновалась: мало ли что может случиться в этот прощальный вечер?  Села тут же, между нами, и как только раздались звуки вальса, решительно увела его танцевать…
    В этот вечер я тоже много танцевала… со своими учениками. И хотя это было приятно, но все же, все же…
    Под утро мой десятый класс  по старой школьной традиции отправился встречать рассвет на озеро, а я пошла домой… Назавтра мне осталось нанести в школу последний визит…
    Следующий день, когда мы с завучем  оформляли школьную документацию, прошел как во сне…
    ...Много лет  спустя одна моя ученица – Света –  спросила: «Наталья Борисовна, вы, наверное, сильно расстроились, что мы не взяли вас не озеро встречать рассвет? На вас на следующий день лица не было. Вы плакали? Но нам, выпускникам, так хотелось побыть одним, почувствовать себя по-настоящему взрослыми, самостоятельными людьми».
    Милая Света, если бы ты знала, как далеки были в тот день мои мысли от вас, моих любимых  десятиклассников. Ведь я прощалась с Ним…
    «Если я захочу, то найду тебя, Наташа», – сказал он мне как-то, когда я неловко попыталась сказать ему о своих чувствах… Этим было сказано все…
    Все проходит, – сказал мудрец. И любовь проходит тоже. Больше я его не видела никогда. И даже, когда приезжала в гости к моей подруге Лене, то обходила его дом стороной. «Если  захочу, то найду тебя», – вспоминала я.
    Как-то на автобусной остановке, спустя много лет, мне показалось, что я увидела Его… Боже, какие чувства вдруг всколыхнулись во мне!
    Ничего не проходит бесследно, – сказал еще один мудрец. – Все проходит и все остается в нас…
    Топленная печка, за окошко речка,
    Добрая хозяйка ниточку прядет.
    Я стихи читаю, тетрадки проверяю,
    Месяцы считаю,
    Когда же год пройдет?
    В школе на уроке
    Расскажу о токе,
    Ошибаясь, встречу
    Чей-то строгий взгляд.
    Завуч, вы простите,
    строго не судите,
    Я – не сельский житель.
    Уеду я назад.
    В городе работа.
    Грустно отчего-то.
    Вспоминаю школу,
    голоса ребят.
    За окошком – речка,
    Над крышей – дым колечком,
    Школьное крылечко,
    Чей-то строгий взгляд…
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (19.07.2011)
    Просмотров: 669 | Теги: Людмила Мананникова | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]