Главная | Регистрация | Вход
Литературная Алма-Ата
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Журнал "Яблоко.Литературные посиделки" [58]
Наше видео [7]
Поэзия [30]
Литературоведение [37]
Семиречье - моя любовь [6]
Очерк [2]
Литература России [12]
Мой Казахстан [18]
Литературные посиделки. Рабочая тетрадь. [39]
Наша гостиная [6]
Портреты наших современников [7]
Проза [15]
Дайджест прессы [78]
Самиздат [149]
Книги наших авторов [2]
Наши конкурсы [16]
"Яблоко-2016" [6]
Альманах "Литературная Алма-Ата"- 2016 [14]
Наше творчество [1]
Новые материалв
[05.03.2007][Проза]
Вовка (2)
[05.03.2007][Проза]
Тайна старинного портрета (0)
[05.03.2007][Проза]
Моя вторая половинка. (1)
[05.03.2007][Проза]
Индикатор любви (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Дешифратор сигналов (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Россия.]
ГОГОЛЬ, УКРАИНА И РОССИЯ (0)
[23.03.2007][Проза]
НЕ О ЛЮБВИ (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Продолжение следует... (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Карнавал в вихре красок (1)
[05.04.2007][Проза]
Мечтатель (0)
Вход на сайт
Поиск
Наш опрос
Читаете ли вы электронные книги?
Всего ответов: 308
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Статьи » Поэзия

    Ауэзхан Кодар
    Мисс ноль

    Совершенномудрая мисс Ноль
    Вошла в мою жизнь.
    С этих пор, когда
    Я, что ни день, меняю очки,
    Не находя нужной диоптрии,
    Она утверждает, что лучший цвет – белый.
    И не нужно оттенков,
    Поскольку они умножают соблазны.

    Ее голос еле слышен в ночи,
    А вместо плеч ее я ловлю пустоту.

    Когда спорю с кем-нибудь
    До боли в затылке,
    Она посыпает мне голову пеплом
    И ведет в пустыню,
    Где богом и людьми забытый дервиш
    Стал частью пейзажа.
    А вокруг валяются трупы волчат,
    Подохших от голода.

    * * *
    Сумасбродная мисс Ноль
    Ходит на тоненьких шпильках,
    Оставляя следы дырокола
    На девственном папирусе асфальта.
    Но кому нужно это бесконечное досье,
    На котором ни буковки, ни иероглифа?
    Приходится констатировать исчезновение текста.
    Нечего интерпретировать.
    Игра значений изничтожилась
    Под каблуками мисс Ноль.

    Главное, нет адресата.
    Только мертвый глаз старухи-луны
    И ничего не выражающие ягодицы мисс Ноль.

    * * *
    Моя госпожа, мисс Ноль,
    Рыжей лисицей прячется в осени.
    Небо и память…
    Верней, невозможность припомнить, объять.
    Тяжелое чувство немочи мысли,
    Вынужденное сопричастие
    К царству ложных эффектов.
    Возможно, я тот, кто склонен
    К излишней аффектации.
    А мою подругу зовут Зеро.
    Существо без сущности.
    Длинные ноги,
    Шагающие в никуда.

    Мисс Ноль,
    Ты девушка или старуха?
    Безносая
    Или с носом?
    А может быть, ты — это воздух?
    Почему играешь в прятки со мной?
    Ты мое прошлое иль настоящее?
    Войлок – бесплотная плоть бытия,
    Твой войлок имеет душу.
    А я ее, как раз, теряю.
    Я превращаюсь в войлок.
    Спаси меня, мисс Ноль, если сможешь!
    А впрочем, это я спасаю тебя.
    Я умею вызывать из небытия твой образ.
    Это умею я, твой колдун и околдованный,
    Твой способ против немоты.
    Ибо я говорю за обоих,
    А ты умеешь слушать.
    Разве этого мало?
    Я – классик минимализма
    Люблю все, что за кромкой смерти и безгласия.
    Но ведь тело тоже безгласно.
    А тело я люблю больше всего.
    Ведь тело это и есть — ты.
    Твое тело говорит всеми своими выпуклостями,
    Изгибами, потаенностями.
    Твое тело красноречивее слов.
    Я пленник твоего тела.
    Я Гулливер одновременно большой и малый.
    Малый, потому что тебя для меня много.
    Большой, потому что тебя для меня мало.
    Я ненасытен, поверь.
    Но есть одно средство – твой голос.
    Это единственная музыка, в которой я
    прозреваю смысл.
    Как Шахерезада, которая жива, пока говорит,
    Я жив, пока ты внимаешь мне.
    Я тебе подарю не цветы, а мириады ушек,
    Как лепестки внимания,
    Неисчерпаемого, пока я жив.

    * * *
    Полог забвения беспросветнее ночи,
    В нем нет даже звезд.
    Он чернее квадрата Каабы —
    Твой вечный опекун и тюремщик.
    Как одинок ты в этом зиндане!
    Только зренье твое, увы, бесполезное.
    Только губы, забывшие о поцелуях;
    Только усилие слуха;
    Только кожа в пупырышках жалких
    И безграничная возможность дышать,
    Как и всегда, при тебе.
    Как богат ты с телом своим,
    Соперником ночи и хлада.

    * * *
    Мисс Ноль, предел понимания.
    Стройная как единица,
    Она по ту сторону жизни и смерти.
    Она – Харон, сжегший стигийскую лодку,
    Она – Орфей, забывший о Персефоне,
    Она – «красный кирпич», знак запрета,
    Тропа, обрывающаяся в пропасть.
    Я жму на тормоза и поворачиваю обратно,
    Но и там я вижу мисс Ноль,
    Задорную, как стих Пастернака.

    * * *
    Мисс Ноль, чистый лист бумаги,
    Новая страница истории,
    Где историй сколько угодно,
    А страницы все напрочь пикантны,
    А бумага – лишь туалетная,
    Но и в ней обитают Боги.

    * * *
    Мисс Ноль, это артель – напрасный труд.
    Она пишет стихи,
    Переводит поэмы английских авторов,
    Создала свой веб-сайт,
    На который никто не ходит.
    Недавно ее стихи похвалил
    Оживший именно для этого случая
    Иосиф Бродский.
    Говорят, он хлестал коньяк
    И хватался за сердце,
    А она хваталась за него,
    Как за соломинку.
    Но назавтра он исчез, и, кажется, навсегда.
    А наши кумысные патриоты предпочитают читать
    Миссис Десять Тысяч,
    Хотя легче прочесть Гомера, Гесиода и
    Овидия вместе взятых.
    Там хоть восполнишь пробелы пушкинского
    легкомыслия,
    А у Миссис – ничего кроме пробелов.
    Они самое светлое воспоминание от ее текста.
    Это – единственный казус,
    Где чтение – напрасный труд.
    А что касается мисс Ноль,
    Ее приятно касаться.

    * * *
    Мисс Ноль, моя подруга,
    Или друг,
    Точнее, милый андрогин,
    Чья цельность равна ее отсутствию,
    Вернее, вечному круговороту
    Незакатного «Сегодня».
    А я – господин Ничто,
    Существующий прежде и после,
    Но никогда в настоящем.
    Я обнимаю все и прохожу через все,
    Словно стержень и овал,
    Причина вала и обвала.
    Я – уничтожитель генетического кода,
    Письма и Писания.
    Я тот, кто сзади, но не позади.
    Я – морская волна, бьющаяся об утес
    И жующая одно и то же,
    Стойкий минерал бытия,
    Нестачиваемый за тысячелетия.
    Я – Одно, бьющееся о Дно.
    Я – высота, да не та.
    Суета сует и всяческая суета.

    * * *
    Приют усталого раба – кирпичного цвета.
    Снаружи он похож на замок,
    Точнее, благодаря мансарде,
    На маленький Париж
    В запущенном саду из яблонь и орешника.
    С бассейном из страны чудес,
    Где Алиса всегда или больше, или меньше,
    чем есть,
    Как и все, что ее окружает.
    Есть у нас и запретная территория,
    Это подвал, где есть подземный ход к самому
    Багдаду,
    Логову змеиного царя,
    Плененного ныне Кучерявым техасцем,
    Самым крутым из всех ковбоев.
    Что сказать еще о моем оазисе?
    Там часто слышен звонкий безудержный хохот,
    Это смеется мое сокровище, моя Алиса.
    Смех и лазанье по деревьям –
    Ее способы познания мира.
    Она беспечно прыгает с ветки на ветку,
    А я каждый раз волнуюсь,
    Чтобы ее не поймали ловцы чужих снов
    И гасители чужой радости,
    Ковбои из Беслана или Техаса.
    Моя обитель – вдали от обеих столиц,
    И вообще, от столиц всего мира.
    Здесь очень тихо, здесь настолько тихо,
    Что тишина опрокидывает в себя
    И начинаешь многое слышать,
    Слышать и понимать.
    Здесь я долго ворочаюсь,
    Не могу заснуть.
    Вот тогда и рождаются стихи,
    Такие, как это судорожное стихотворение,
    Кардиограмма, оформленная в текст.

    * * *
    Мисс Ноль – роса,
    Я – слеза.
    В чем разница между нами?
    В послании этому миру?
    Быть может, она – начало послания,
    А я – ее завершение?
    Роса – это слезы без горечи,
    Слезы – роса из бутона души.
    Они оба – не любители дневного света и
    посторонних глаз.
    Они оба из одного алмазного состава.
    Путь вверх и вниз один и тот же.
    Влага она и есть влага.
    Она – одна.

    * * *
    Когда астеник попадает к хтоникам –
    Это ошибка.
    Это враждебные взгляды в спину,
    Холодные, как укол шилом,
    Растянутый в бесконечность.
    Не только вампиров убивают ударом в сердце,
    Чаще всего так убивают вампиры.
    Высосут всю кровь, а потом еще и пришьют.
    Так, для верности, для посмертного гербария.
    Одному – бесприютно,
    Но с ними – еще бесприютней.
    И только мисс Ноль меня понимает,
    Как понимала бы смерть.

    Категория: Поэзия | Добавил: almaty-lit (02.07.2007)
    Просмотров: 1618 | Рейтинг: 5.0/2
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]