Главная | Регистрация | Вход
...
Поделиться
Меню сайта
Категории раздела
Наследие [59]
Биографии писателей
Наши современники [98]
Биографии писателей
Наши гости [3]
Литературная школа Алматы [2]
Наша библиотечка [37]
Соотечественники [81]
Виртуальный альманах. Черновик.
Журнал "Нива" [11]
Наше творчество [0]
Новые материалв
[05.03.2007][Проза]
Вовка (2)
[05.03.2007][Проза]
Тайна старинного портрета (0)
[05.03.2007][Проза]
Моя вторая половинка. (1)
[05.03.2007][Проза]
Индикатор любви (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Дешифратор сигналов (0)
[23.03.2007][Дайджест прессы. Россия.]
ГОГОЛЬ, УКРАИНА И РОССИЯ (0)
[23.03.2007][Проза]
НЕ О ЛЮБВИ (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Продолжение следует... (0)
[04.04.2007][Дайджест прессы. Казахстан.]
Карнавал в вихре красок (1)
[05.04.2007][Проза]
Мечтатель (0)
Вход на сайт
Поиск
Наш опрос
Читаете ли вы электронные книги?
Всего ответов: 308
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Главная » Файлы » Наши современники

    Валерий Михайлов
    16.09.2007, 06:29

     

    ПРЕДЕЛЫ СУДЬБЫ

     (О поэзии Валерия Михайлова)
               Судьба Валерия Михайлова, переплавленная в творческие находки последних лет, пронизанные удивительной ясностью мысли и глубиной чувства, обрела свои пределы в безмерной дали русской классической традиции. Думаю даже, учитывая поэтический контекст, литературное окружение и культурно-историческую почву (раскаленное поэтическое слово сына Великой Степи П.Васильева или яростный темперамент сына разноплеменной Великой азиатской Сибири В.Берязева) художественной родословной В.Михайлова, что могущество литературной России казахстанско-сибирским или в литературной терминологии — евразийским Словом "прирастать будет".
         Является ли русская литература в Казахстане или современная литература Сибири (для поэтической географии — это одна земля) литературной провинцией России?
         Безусловно, является, но только в том ее значении, которое блестяще сформулировал В.Ключевский еще полтора века назад: "Культура рождается в провинции, вырождается в столице и возвращается обратно в провинцию".
         В течение первой половины 2005 года одна за другой увидели свет две поэтических книги Валерия Михайлова "Колыбельная из-под небес" и "Золотая дремота".
         "Колыбельная из-под небес" — небольшой сборник, своеобразный свод святых для поэта писаний: мать, отец, родина, Россия, про который можно сказать словами А.Фета:
         Вот эта книга небольшая,
         Томов премногих тяжелей.
               Поэт в этом сборнике, написанном на одном дыхании (19 стихотворений за семь дней), с предельной творческой самоотдачей, с фетовской свободой образного самовыражения — внешне без труда преодолел притяжение эпохи и стереотипы нашего смутного времени. И это своеобразное поэтическое миросотворение определило целостность, внутреннее единство цикла при внешнем тематическом разнообразии
         Качественно иной стала "Золотая дремота" — безусловно, определяющая в его творчестве книга с целостным лиро-эпическим миром, органичным и редким в литературе сплетением зрелой, отточенной мысли и сокровенных, почти медитативных, непереводимых на язык обыденной речи, тончайших психологических ощущений, которые и есть — поэзия:
         …Немеют слова, канут в душу печально
         На самое дно, где покоится тайна.
         
         Новые книги Валерия Михайлова — это уже не столько этапы творческого самоопределения поэта и даже не только судьба поэтического поколения шестидесятых-семидесятых, которые, как и всегда в русской литературе, не составили и не могли составить единого направления, чем объективно выразили трагическое, прежде всего — духовное — противостояние, ставшее уже тяжелой традицией в русской литературе, истории и культуре в целом. Валерий Михайлов в этих двух книгах четко и даже жестко обозначил путь художественной мысли в современном беспутном мире — это русло русского православия. Путь тяжелейший, лишенный каких бы то ни было иллюзий: от социально-бытовых соблазнов до маргинальной всеядности — это жизнь собственной души, подотчетной только Богу:
         

    Все на этом свете — только для того,
         Чтобы жизнь воспети в милости Его,
         Все ему воздати… — а там станет звать:
         — Спати, спати, спати! — ласковая Мать.
         
         "Он трезво мыслит о земле, В мистической купаясь мгле", — писал о национальном характере Вяч.Иванов. Но, не чувствуя и не понимая даже "мистической" цели Бытия, мы весь 20 век пытаемся строить и перестраивать Жизнь, в том числе и Душу ближнего. Живем повседневной сутолокой, не только не понимая, даже не чувствуя, что существует другая жизнь — Божья. Жизнь человека как бытие вечного Духа в бренном и тленном теле:
         Дорога уходит не в поле, а в небо…
         Пусть поле себе на земле остается…
         И эхо несется над волнами хлеба:
         — Душа не прервется! Душа не прервется!
         
         Ведь тлен — это и есть тело, а жизнь только бремя тела, только наказание — как Наказ свыше о сохранении Души. Как меняется при таком восприятии жизни система ценностей!
         
         Поэзия Валерия Михайлова — это своеобразные лиро-эпические циклы, объединенные единством нравственного чувства и совершенно созвучные русской общелитературной художественной традиции, характерной и для прозы (эпические циклы Тургенева, Толстого, Достоевского, а в 20 веке — деревенской прозы), и для поэзии (прежде всего, философской лирики Тютчева), которые несут в себе безусловный эпический масштаб. Возникшая на переломе эпох (а в данном случае — даже не веков, а тысячелетий), на историческом переломе, осложненном государственно-политическим крахом тектонического масштаба, она была объективно обречена на неизбежное, эпохой обусловленное, осознание себя в цепи времен (оставшись без прошлого, мы драматически вынуждены осознать себя даже не в истории, а в Вечности).
         Поколение, потерянное на просторах Вселенной и в пучине Времени. Государственно-политический бедлам, отсутствие каких бы то ни было социальных ориентиров и полный нравственный дефолт. Даже великий и могучий язык в своих нормативных пределах не дает всей полноты нравственной катастрофы.
         Но осознание себя в переломные эпохи всегда идет, прежде всего, интуитивно. Это время поэзии. Для этого требуется природный поэтический слух, способный услышать гул эпохи. И здесь Валерий Михайлов в лучших, даже не литературных, а народнопоэтических традициях обращается к родовой памяти: прекрасные лирические миниатюры, посвященные матери, и эпическая фигура деда — его главные философские маяки и нравственные святыни.
         На смену тонкой, щемящей ностальгии — чистой лирике, которая наиболее полно была воплощена, может быть, в сиротской судьбе Николая Рубцова, и барабанной дроби так называемой громкой поэзии, пришло мощное и зрелое — эпическое — чувство истории, согретое теплом личной причастности к судьбам своей земли, которое оформлено в строгую, ясную, глубокую и чистую мысль.
         Уже Евгений Курдаков нашел ту Древнюю Русь, которая не знала государства, но хорошо слышала Бога. Но все его силы (вся жизнь!) ушли на поиск Веры, которая укрепит Душу, на преодоление рубцовского сиротства.
         Вера Валерия Михайлова — спокойна, полнокровна и органична. Она уже не цель, а данность и опора.
         У Курдакова трагедия, в итоге, преодолевалась живой жизнью. Природа противостояла обществу, естественные законы бытия служили защитой от социально-бытовой безысходности.
         У Михайлова, говоря словами Л.Толстого, — "Вера есть сила жизни". Он в себе самом нашел ту духовную крепость, которая, не уводя от жизни среди людей, тем не менее, позволяет оставаться самим собой.
         20 век оказывается преодоленным, пережитым и даже изжитым — изнутри.
         Остается только сказать еще об одной традиции, без которой русский поэт, как выразитель эпохи, — не полон. Редакторский крест Пушкина, Некрасова и Твардовского: трех национальных гениев — был свидетельством осознания своей исторической миссии, ориентированной, прежде всего, не на личностное самовыражение, а на ощущение себя частью великого общего — народа, своей земли, Родины. Это путь к воплощению своему историческому, к с-частью.
         Журнал "Простор" под руководством Валерия Михайлова, вне всякого сомнения, одно из лучших современных изданий, выходящих на русском языке.
         
         Наше время — это снова эпоха личности, принявшей на себя бремя истории, без упований на дискредитированный 20 веком коллектив.
         Мир Михайлова по-отцовски эпичен и по-матерински полон Любви: Мать — это свет и вечность (Бог и небеса). И этот мир возможен только как большая семья, иначе — отчуждение и "все дозволено".
         А неизбежные сомнения и даже нередкое отчаяние — все равно бессильны перед чистой душой. Я всегда помню излюбленную материнскую пословицу: "Живи детским сердцем — свят будешь". Думаю, эта заповедь близка Михайлову, безусловно, приемлющему мир, где есть место святой детской душе, как в его прекрасном стихотворении "Детский нимб":
         
          Митюшке Комову
         
         Он вернулся после баньки и топочет по избушке,
         По кержацкой, по листвяной, по избушке родовой —
         И впервые я увидел: у Митюшки на макушке,
         На головушке на чистой — нимб сияет как живой.
         
         Перевидел я на свете много стран и много люда,
         Но наверно был я раньше все-таки чуть-чуть слепой,
         Коль ни разу не заметил на земле такого чуда,
         Как на этой на макушке на овсяной, на льняной.
         
         Ясной радостию рдея, протянул тут мне Митюшка
         Свою лучшую игрушку — выдувалку пузырей.
         И я дунул наудачу — и над нимбом, над макушкой
         Дивной радугой взлетела стая круглых снегирей.
         
         Понимаю я, конечно: свет от лампы очень ярок,
         Вот и заиграли блики, как вживую, как во сне…
         А быть может, это все же тихий ангела подарок
         Той святой душе Митюшки… да, пожалуй, что и мне…
         
         Художественный мир поэта, наполненный животворной силой полнокровного русского слова, — светел и чист, как вздох.
         И своеобразным эпиграфом судьбы и творчества Валерия Михайлова способны стать строки из стихотворения Юрия Кузнецова "Молитва":
         На голом острове растет чертополох,
         Когда-то старцы жили там, остался вздох.
         Как прежде молится сей вздох сквозь дождь и снег:
         — Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех.

    Петр Поминов

    Категория: Наши современники | Добавил: almaty-lit
    Просмотров: 3072 | Загрузок: 46 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 1
    1 Николай Иванов   (17.03.2008 12:54)
    Удачи Вам, Валерий Михайлов, на ново-старом поприще. Возрождайте русскую духовность в журнале и людях, читающих его.

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]